Пролётка повернула и лихо остановилась у подъезда двухэтажного трактира, ничем не отличающегося на вид от первого попавшегося заведения средней руки.
Спёртый влажный воздух с запахом табачного дыма, кипятка, половиков и пряностей обдал Палтусова, когда он всходил по лестнице.
"Проводи меня и берёзовую комнату наверх", – сказал Палтусов мальчику-половому, бледнолицему парню лет четырнадцати, в коротких белых штанах и с плоскими волосами, густо смазанными коровьим маслом
Мальчик провёл его в дверь налево от буфета. Они миновали узкий коридор. Мальчик стал подниматься по лесенке с раскрашенными деревянными перилами и привёл на вышку, где дверь в берёзовую комнату приходится против лестницы. Палтусов только мельком видел эту светёлку, когда ему раз после обеда показывали особенности трактира.
Светёлка, вся обшитая некрашеным берёзовым тёсом, приняла его точно в колыбель. В ней чувствовалась свежесть дерева, свет смягчался матовым тоном берёзы. Самая теснота этого чуланчика возбуждала веселость. Стулья с высокими спинками из резной берёзы, с подушками из тиснёной красной кожи, зеркало, карнизы, отделка окон и дверей перенесли Палтусова к детским годам. Ему казалось, что он в игрушечном домике и начнёт сейчас играть с этой белой мебелью. Из окна над столом, занимающим две трети светёлки, вид на Зарядье и Мосхву-реку тешил глаз яркостью и пестротой цветных пятен: крыши и купола, главки, башенки, а дальше муравейник синеющего Замоскворечья. И всё это превращало трактирный чуланчик в терем.
Палтусов любил всё отзывающееся старой Москвой, любил разные уголки Москвы, находил её живописной и богатой эффектами, выискивал уголки, пригорки, пункты, откуда открывается какая-нибудь красивая и своеобразная картина.
(242 слова)
По П. Боборыкину